Проклятие Смольного института

Хотите испугаться по-настоящему? Читайте невыдуманные мистические истории. Почувствуйте настоящий ужас встречи с необъяснимым, которым щедро с вами поделятся на нашем сайте...

Разыскивая родственников и собирая информацию о генерал-лейтенанте инженерных войск Карбышеве, мне это нужно было для написания курсовой, я столкнулась с очень интересным семейством. Повествование начинается с внучки. В ходе разговора дополнения давали все члены семьи, но дабы не растягивать, пишу все от одного лица.
Бабушка моя умерла в возрасте 94 лет, в нашей семье все женщины долгожители. Ох и интересная она была, бывшая воспитанница Смольного института.
С ней всегда было о чем поговорить, умница необыкновенная, из себя никогда не выйдет, французский и немецкий в совершенстве.
Ну, умные женщины в нашей семье закончились на бабушке и ее сестрах, потому что мы так себе получились. Но разговор не о том.
Какой-то рок висел над нашей семьей всю жизнь. В нашей семье практически нет мужчин, одни женщины.
У моей бабушки было пять сестер и два брата. Как было заведено в семье, с наступлением 9-летнего возраста, поместили ее на обучение в Смольный. Бабушка очень много рассказывала про годы обучения, про строгость учителей.
Далее она передает рассказ своей бабушке:
— Мне оставалось один год добыть в пансионе, когда произошла революция. Нас тогда всех отпустили с занятий. Домой у нас не принято было ездить, в институте это не поощрялось, а через некоторое время нам объявили, что институт переезжает в Новочеркасск. Страшно было уезжать из Петербурга от семьи, но родные посчитали, что так будет лучше. В октябре мы отправились в дорогу.
По приезду на новое место, мы обнаружили, что в нашем классе появилась новая девушка. Оказывается, в наш институт перевели несколько студенток из Елизаветинского института.
Бася была девушка замкнутая и с трудом шла на контакт. Девушки подсмеивались над ее польским произношением и внешностью. Бася была смуглая, что выделяло ее на фоне остальных девушек, и черноволосая. Так случилось, что близко она только со мной сошлась, я была из семьи потомственных военных, у нее все мужчины в роду служили.
У Баси был свой внутренний мир, в который она никого не пускала, даже меня. Мне казалось, что ничто не может ее задеть или обидеть, настолько она была невозмутима, но как я ошибалась.
Девушки курса выбрали Басю предметом постоянных насмешек и издевок. Узнав, что ее поместил в пансион дядя, т.к. ее родителей уже не было в живых, они называли ее «сироткой» и «нашей пансионеркой». Я, кстати, тоже находилась на полном пансионе, в отличии от многих аристократок, обучение которых оплачивалось родными, но меня девушки не задирали, я всегда умела за себя постоять.
Это случилось перед рождеством. Мы занимались приготовлениями к празднику. Собравшись все в одной комнате, делали друг другу прически и примеряли праздничные платья. Это был единственный день, когда нам позволяли снять форму (бабушка, кстати, всю жизнь проходила в длинном платье до пола и фартуке).
Кружась, в комнату забежала Бася. На ней было прекрасное серое платье.
— Ну что «сиротка», подарок от дяди получила? Конечно, папочка же не сможет тебя на балы вывозить, так хоть в провинции жениха подцепишь, — сказала наша признанная красавица Елена.
Бася замерла на пороге, все веселье с нее разом слетело.
Она зажмурилась и, казалось, сильным усилием воли сдержала слезы.
То, что произошло дальше, ощущалось как взрыв.
Бася бросила в нашу сторону фразу, которую все мы запомнили на всю жизнь:
— Вы злые! Я каждой из Вас желаю, чтобы они испытали в жизни то, что довелось испытать мне, — она выбежала из комнаты. Больше мы Басю не видели.
Спустя несколько дней мы узнали, что Басю отправили в Польшу, к родственникам. Сказали, что она так и не смогла оправиться после смерти отца. Как рассказала нам наша наставница, ее отец погиб в Туркестане во время вспыхнувшего там восстания. Это уже позже объявили борьбу с басмачеством, первые сводки появились зимой 1918 года, а тогда ничего не предвещало беды. По заданию государя, он отправился в Туркестан, чтобы провести переговоры с руководителем восстания, вместе с ним поехала жена и дочь. Именно им, утром следующего дня, привезли их мужа и отца, с торчащим в животе колом. Он умер на их руках.
После рассказа воспитательницы долго никто не рассходился, мы замерли, многие девочки плакали. Все думали только об одном, простит ли нас когда нибудь Бася?
Со временем в памяти все стерлось, события закрутили нас, про Басю все забыли.
После выхода из института я венчалась. Брак был решенным делом уже несколько лет, оба семейства ждали моего выпуска. Через год родился первенец, Александр.
Далее следует рассказ внучки:
— Всего у бабушки было девять детей: шесть дочерей и три сына.
Муж ее прошел почти всю войну, был ранен, лежал в госпитале. В 1948 году был репрессирован и амнистирован только после смерти Сталина. После амнистии он прожил всего 2 года, не мог смириться с тем, что его отлучили от армии, без которой он не мыслил своей жизни.
Старший сын — Александр был кадровый военный летчик. Погиб в 1943 от ранения в живот. Средний сын — Михаил умер в возрасте 24 лет от язвы желудка. Младший сын — Виктор умер в возрасте 31 года, лег спать и уже не проснулся.
В период с 1980 по 1985 по разным причинам многие женщины в нашем роду потеряли мужей.
В 1990 — 1991 году ушли из жизни сразу четверо из наших мужчин.
Мой отец — застрелен на пороге квартиры, ранение в живот.
Дядя Жора — цирроз печени, бывший спортсмен, никогда не пил.
Дядя Юра — рак легких.
Володя — второй муж двоюродной сестры, рак желудка. Первый муж умер от того же.
Я долгое время помогала бабушке разыскать Басю. Только в 1993 году мы получили ответ из Польши.
Бася умерла в 1991 году. В ее вещах нашли письмо, адресованное моей бабушке. В письме только 2 слова — Простила всех.
Через несколько месяцев бабушки не стало.
Я всю жизнь слышала разговоры о преследующем нашу семью роке. Очень надеюсь, что все закончилось.
Рассказ записан в 1995 году
Разыскивая родственников и собирая информацию о генерал-лейтенанте инженерных войск Карбышеве, мне это нужно было для написания курсовой, я столкнулась с очень интересным семейством. Повествование начинается с внучки. В ходе разговора дополнения давали все члены семьи, но дабы не растягивать, пишу все от одного лица.
Бабушка моя умерла в возрасте 94 лет, в нашей семье все женщины долгожители. Ох и интересная она была, бывшая воспитанница Смольного института.
С ней всегда было о чем поговорить, умница необыкновенная, из себя никогда не выйдет, французский и немецкий в совершенстве.
Ну, умные женщины в нашей семье закончились на бабушке и ее сестрах, потому что мы так себе получились. Но разговор не о том.
Какой-то рок висел над нашей семьей всю жизнь. В нашей семье практически нет мужчин, одни женщины.
У моей бабушки было пять сестер и два брата. Как было заведено в семье, с наступлением 9-летнего возраста, поместили ее на обучение в Смольный. Бабушка очень много рассказывала про годы обучения, про строгость учителей.
Далее она передает рассказ своей бабушке:
— Мне оставалось один год добыть в пансионе, когда произошла революция. Нас тогда всех отпустили с занятий. Домой у нас не принято было ездить, в институте это не поощрялось, а через некоторое время нам объявили, что институт переезжает в Новочеркасск. Страшно было уезжать из Петербурга от семьи, но родные посчитали, что так будет лучше. В октябре мы отправились в дорогу.
По приезду на новое место, мы обнаружили, что в нашем классе появилась новая девушка. Оказывается, в наш институт перевели несколько студенток из Елизаветинского института.
Бася была девушка замкнутая и с трудом шла на контакт. Девушки подсмеивались над ее польским произношением и внешностью. Бася была смуглая, что выделяло ее на фоне остальных девушек, и черноволосая. Так случилось, что близко она только со мной сошлась, я была из семьи потомственных военных, у нее все мужчины в роду служили.
У Баси был свой внутренний мир, в который она никого не пускала, даже меня. Мне казалось, что ничто не может ее задеть или обидеть, настолько она была невозмутима, но как я ошибалась.
Девушки курса выбрали Басю предметом постоянных насмешек и издевок. Узнав, что ее поместил в пансион дядя, т.к. ее родителей уже не было в живых, они называли ее «сироткой» и «нашей пансионеркой». Я, кстати, тоже находилась на полном пансионе, в отличии от многих аристократок, обучение которых оплачивалось родными, но меня девушки не задирали, я всегда умела за себя постоять.
Это случилось перед рождеством. Мы занимались приготовлениями к празднику. Собравшись все в одной комнате, делали друг другу прически и примеряли праздничные платья. Это был единственный день, когда нам позволяли снять форму (бабушка, кстати, всю жизнь проходила в длинном платье до пола и фартуке).
Кружась, в комнату забежала Бася. На ней было прекрасное серое платье.
— Ну что «сиротка», подарок от дяди получила? Конечно, папочка же не сможет тебя на балы вывозить, так хоть в провинции жениха подцепишь, — сказала наша признанная красавица Елена.
Бася замерла на пороге, все веселье с нее разом слетело.
Она зажмурилась и, казалось, сильным усилием воли сдержала слезы.
То, что произошло дальше, ощущалось как взрыв.
Бася бросила в нашу сторону фразу, которую все мы запомнили на всю жизнь:
— Вы злые! Я каждой из Вас желаю, чтобы они испытали в жизни то, что довелось испытать мне, — она выбежала из комнаты. Больше мы Басю не видели.
Спустя несколько дней мы узнали, что Басю отправили в Польшу, к родственникам. Сказали, что она так и не смогла оправиться после смерти отца. Как рассказала нам наша наставница, ее отец погиб в Туркестане во время вспыхнувшего там восстания. Это уже позже объявили борьбу с басмачеством, первые сводки появились зимой 1918 года, а тогда ничего не предвещало беды. По заданию государя, он отправился в Туркестан, чтобы провести переговоры с руководителем восстания, вместе с ним поехала жена и дочь. Именно им, утром следующего дня, привезли их мужа и отца, с торчащим в животе колом. Он умер на их руках.
После рассказа воспитательницы долго никто не рассходился, мы замерли, многие девочки плакали. Все думали только об одном, простит ли нас когда нибудь Бася?
Со временем в памяти все стерлось, события закрутили нас, про Басю все забыли.
После выхода из института я венчалась. Брак был решенным делом уже несколько лет, оба семейства ждали моего выпуска. Через год родился первенец, Александр.
Далее следует рассказ внучки:
— Всего у бабушки было девять детей: шесть дочерей и три сына.
Муж ее прошел почти всю войну, был ранен, лежал в госпитале. В 1948 году был репрессирован и амнистирован только после смерти Сталина. После амнистии он прожил всего 2 года, не мог смириться с тем, что его отлучили от армии, без которой он не мыслил своей жизни.
Старший сын — Александр был кадровый военный летчик. Погиб в 1943 от ранения в живот. Средний сын — Михаил умер в возрасте 24 лет от язвы желудка. Младший сын — Виктор умер в возрасте 31 года, лег спать и уже не проснулся.
В период с 1980 по 1985 по разным причинам многие женщины в нашем роду потеряли мужей.
В 1990 — 1991 году ушли из жизни сразу четверо из наших мужчин.
Мой отец — застрелен на пороге квартиры, ранение в живот.
Дядя Жора — цирроз печени, бывший спортсмен, никогда не пил.
Дядя Юра — рак легких.
Володя — второй муж двоюродной сестры, рак желудка. Первый муж умер от того же.
Я долгое время помогала бабушке разыскать Басю. Только в 1993 году мы получили ответ из Польши.
Бася умерла в 1991 году. В ее вещах нашли письмо, адресованное моей бабушке. В письме только 2 слова — Простила всех.
Через несколько месяцев бабушки не стало.
Я всю жизнь слышала разговоры о преследующем нашу семью роке. Очень надеюсь, что все закончилось.
Рассказ записан в 1995 году.