Поляна заблудившихся детей

Хотите испугаться по-настоящему? Читайте невыдуманные мистические истории. Почувствуйте настоящий ужас встречи с необъяснимым, которым щедро с вами поделятся на нашем сайте...

В существование загадочных и необъяснимых вещей я всегда верила, только сама с ними никогда не сталкивалась…
Начну с того, что я — заядлый грибник и, не имея собственного дома в деревне, всегда ездила за грибами на поезде — всего пара часов езды, а в результате такое удовольствие от прогулки по лесу. И было у меня любимое местечко, куда я отправлялась из года в год. Людей я там практически не видела — обходили они то место стороной. А я этим пользовалась — одиночество, тишина и одной мне достающиеся грибы — то, что мне было надо!
Но однажды я поинтересовалась у местного старожила: мол, почему сюда грибники не ходят, ведь рыжиков и боровиков тут — пруд пруди.
Седой, косматый, здоровый и крепкий старик, смахивающий на откормленного медведя, заметно нервничая, поведал такую историю:
— Раньше в наших лесах много зверя всякого было, поэтому местный пастух брал себе в помощь двух-трех пареньков из окрестных деревень — стадо-то большое было. Однажды двое мальчишек лет 8-10, которые помогали пастуху в то лето, отправились искать двух отбившихся от стада коров и вынуждены были углубиться в чащу, где им был известен каждый куст. Следуя за коровьим ревом, они подошли к незнакомой поляне… Не нашли их, сколько не искали, а коровушки вернулись.
А еще раньше, в войну, у одной цыганки сын 5-летний пропал. Искали его цыгане целый месяц, но сгинул цыганенок.
Десять лет назад последний случай случился. Армянская беженка, давно поселившаяся в соседней деревне, пошла в лес с сыном 6-ти лет и 9-летней дочкой. Собирая бруснику, внезапно обнаружила, что дети пропали. Окликнула их — они отозвались. Она не смогла определить откуда — как бы со всех сторон. Но сколько ни металась она по лесу, не смогла их найти. В деревню вернулась растрепанная, бледная, опухшая. Никого у нее не осталось. Кинулись односельчане на поиски — куда там, не нашли. Аня с тех пор как оцепенела, все про поляну талдычит, мол, не пускают ее к детям.
Я была очень удивлена. Ведь сколько лет я шастаю по этому лесу — и ничего плохого со мной не случилось! Стоит только подальше зайти — и за пару часов обе корзины полны до краев.
Прошло года три-четыре. Снова наступила осень. И вновь я сошла на деревенской станции и направилась в знакомый лес. В этом году, к моему разочарованию, такого изобилия грибов не было. Побродив по знакомым перелескам, я пошла дальше, вглубь.
Внимательно посмотрев на компас, я наметила для себя курс. Чем дальше заходила в лес, тем тревожнее мне становилось — сразу вспомнился давний рассказ взволнованного старика, его руки, сжимавшиеся в кулаки. Будто это его детей или внуков забрал себе лес. Да, раньше люди к чужому горю такими равнодушными не были.
Что больше всего поражало — это тишина. Под ногами стелился мягкий, бархатный мох, заглушая мои шаги. Ноги утопали в нем по щиколотку. Попадались огромные, яркие, будто расписные мухоморы. Складывалось впечатление, будто природа нарисована на холсте, что это не реальность, а искусные декорации.
Тут я заметила тропинку. Дорожка вывела меня на большую, светлую поляну. И в ту же секунду я забыла обо всех своих страхах — под кустом притаился большой белый гриб. А потом еще один, еще и еще! Через 20 минут корзинка была полна до краев. Обидно, но я больше ничего с собой не взяла, а аппетитные шляпки выглядывали, казалось, из-под каждого куста! Я высыпала содержимое корзины, перебрала грибы и оставила только самые хорошие и крепкие. Такими же добрала корзину.
Вдруг порыв ветра сорвал с моей головы косынку. Я распрямила спину, осмотрелась, и поняла, что теперь не знаю, в какой стороне станция. Полезла за компасом. Нет. Небо было серым, явно собирался дождь. Я стояла посередине поляны, а деревья, обрамляя ее, образовали плотный круг, сплетаясь ветвями. Интересно: как я сюда попала — тут же не продраться!
И тут я услышала плач. Колени подкосились. Меня охватила такая паника, что, дабы остаться в уме, я начала себя сбивчиво успокаивать: все это ерунда, просто ветер воет, скоро будет дождь. А жалобный плач продолжался: «Мамочка, мама, мне больно, страшно…» Меня добило. Я, бросив драгоценную корзину, зажмурившись и крича, ломанулась к деревьям и стала биться в стену веток и листвы.
Не знаю, сколько я неистовствовала на поляне, но пришла в себя, почувствовав, что ветер стих, а слезливые жалобы прекратились вместе с ним. Я выбежала в образовавшийся проход, оставив поляне свои вещи и грибы.
Через пару недель, подлечив нервы, я вновь вышла на знакомой станции. Спустя 20 минут подсела к знакомому деду н а лавочку.
— Вот дуреха-то бесноватая, неужто в самом деле нашла ту поляну-то? Ведь немаленькая уже, в понимании должна быть. А может, потому и отпущена была, что из возраста нежного вышла. Ну, не сказал я тебе про поляну, ты ведь тока кругами шастала, в чащу не хаживала… Уж прости…
Попрощавшись с винившим себя дедулей, и, последний раз глянув в сторону неприветливого леса, я навсегда покинула тихую станцию.
…Бывают в лесах такие пуповинки-поляны, которым пища нужна из неисполненных мечтаний. Зазывает такая поляна детишек на разные голоса, заманивает посулами да сказочными видениями. Ну, а получив в свои травяные сети добычу, поляна уже свою жертву не отпускает. А потом говорит с ищущими детскими просящими голосами, плачет на ухо матери голосом ее давно потерянного ребенка…