Натянутая улыбка

Хотите испугаться по-настоящему? Читайте невыдуманные мистические истории. Почувствуйте настоящий ужас встречи с необъяснимым, которым щедро с вами поделятся на нашем сайте...

Детство… для многих воспоминания из того времени подобны прекрасным снам о беззаботной жизни. Для многих эта пора — время, когда глупости не становятся ошибками. Чего только стоят эти чудные игры под открытым небом, эти веселые мгновения, когда весь мир для тебя представляется в виде огромного калейдоскопа переживаний и сказочных грёз. Детство… оно наивное, милое, беззаботное, подобно прекрасной бабочке порхающее во многих сердцах чудными воспоминаниями… во многих. Но не в моём. Нет, вы не подумайте, детство у меня было замечательное! И игрушек было много и друзей и родители просто отличные. И я бы, наверное, запомнила своё детство как самую хорошо написанную главу в истории моей жизни, если бы в записной книжке моей души воспоминания не сыграли со мной злую шутку.
Иногда детей пугает мысль, что в каждом доме живёт монстр и если ребёнок жадничает, ябедничает и просто плохо себя ведёт, то в один прекрасный день чудовище вылезет из-под кровати или спрыгнет со шкафа и съест ребёнка. Конечно, по мере того, насколько взрослыми мы становимся, мы начинаем отличать реальность от выдумки. Но были, я уверенна, у каждого такие воспоминания из детства, что просто невозможно поверить, что это реальность и нельзя сказать, что это выдумки. Такое очень часто случалось со мной.
Всё началось очень рано, мне было шесть лет. Родители мои развелись, но, тем не менее, даже после того, как моя мать снова вышла замуж, оставались с моим родным отцом хорошими друзьями. Мне исполнилось семь, когда мы переехали к отчиму. Мужик, конечно, не ахти, но поскольку безумно любил мою маму, всё для неё и только для неё делал, а мне дарил дорогие подарки, я начала его, может и не любить, но по крайней мере, уважать. Я к своему отцу ездила каждые выходные и очень любила тот момент, когда в субботу у меня заканчивалась учёба — а в школу я пошла с шести лет и училась уже во втором классе — и, выбегая из учебного заведения, я видела отца, стоящего у ворот и машущего мне рукой. В машине меня всегда ждал какой-нибудь сюрприз — игрушка была это или какая-нибудь сладость, не имело значения. Я просто была рада, что папа любит меня, а я его, не смотря даже на то, что мы так редко видимся. И это было счастьем.
Но бывали и такие моменты, когда папу отправляли по работе в командировки, а я оставалась в доме у отчима и мамы. Тогда делать мне было совершенно нечего. Если я приезжала к папе, то со мной целыми днями сидела бабушка и рассказывала мне много интересных историй из её детства, пока я лениво грызла леденцы или ещё что-нибудь вкусненькое. У мамы дома всё обстояло иначе — мама работала журналистом и, причём очень была востребованной личностью и часто по субботам и воскресеньям уезжала на всякие интервью. Что касается отчима, то он работал по субботам, а его количество друзей было таким огромным, что почти каждые выходные он ещё и уезжал на какие-то мероприятия — у кого-то родился сын, кто-то улетает навсегда, кто-то празднует День Рождения… и в итоге я оставалась одна дома, не зная, чем же себя занять.
Несмотря на юный возраст, я была довольно самостоятельна. Когда у мамы было много работы и не было времени забирать меня из школы, я шла домой сама. Делала уроки в черновике, а когда вечером мама приходила, давала ей проверить.
И вот, однажды, настала такая суббота, когда папа уехал в командировку, а мама уехала на интервью с какой-то известной современной певицей. Отчим же пока что был на работе. Я уселась около окна и стала думать, что бы мне поделать. Смотреть телевизор я не любила, играть в компьютер тоже, поэтому решила поиграть во дворе. Тёплый свитер, джинсы, побитые от моей, мягко говоря, «неаккуратной» ходьбы мокасины. Теперь я готова идти. Выйдя за порог и закрыв дверь, я пулей ринулась из подъезда и выбежала на улицу. Наш двор предстал перед моими глазами довольно-таки унылым. Ранняя зима, но снега ещё совсем нет. Серое небо так уныло раскинулось над навевающей тоску улицей, качели сами по себе покачиваются из стороны в сторону. Лестница, так называемая «радуга» или просто «дуга», как всегда ржавая, чёрным пятном выделяется на фоне яркой горки, поставленной там совсем недавно, с которой мы с друзьями катаемся длинным паровозиком. На крышах гаражей лежали остатки осенней листвы, деревья обнажёнными фигурами уныло возвышались над скамейками, где обычно утром, днём и вечером собираются соседи, перемывая друг другу кости…
Но сейчас двор почему-то был пуст. Совершенно пуст. Не было ни одной живой души. Совсем никого. А мне было всё равно. Я хотела играть, хотела настолько, что думала, будто сейчас же кто-нибудь да выйдет из дома и придёт ко мне. Но никто так и не вышел.
Я залезла по маленькой лесенке на горку. Скатилась. Снова залезла на неё и скатилась ещё раз. Нет, не то. Тогда я залезла на «радугу» и, свесив с неё ноги, начала бегать глазами по весьма скучным серого цвета подъездам.
Внезапно я услышала звук приближающихся шагов. Повернулась в сторону горки, надеясь, что возможно это вышел кто-то из моих друзей. Но нет. Это был вовсе не мой друг. Это было… существо. Монстр? Демон? Привидение? Ожившая игрушка? Зверь? Не знаю. Это было весьма необычное существо. Чем-то похожее на одноглазую рыбу. Со свисающими, будто у марионетки, человеческими конечностями. Чёрного цвета справа и оранжевого цвета слева. И огромным ртом. Зубастым ртом. С улыбкой. Натянутой, что ли, улыбочкой такой. Я улыбнулась в ответ. Мне не было страшно, ведь существо напоминало героя мультфильма… нет, нескольких сразу! А такое я любила в детстве, страшное, мистическое…
— Привет, — сказала я и жестом указала место на «радуге» рядом с собой. Существо медленно направилось в мою сторону. Никаких эмоций не выражало его, если можно так выразиться, лицо. Только улыбка. Натянутая такая улыбочка…
Когда существо неуверенно село рядом со мной, я поняла, что ростом оно чуть выше меня.
— Меня зовут Аврора, — сказала я, — а тебя?
Существо неотрывно глядя на меня единственным глазом, не сказало ни слова. Только всё так же улыбалось. Натянуто.
— У тебя нет имени? — наивно предположила я.
Существо неуверенно кивнуло. С улыбкой на лице. С натянутой улыбкой. Но почему-то мне казалось, что ему сейчас совсем не хочется улыбаться. Что оно грустит. Но всё же улыбается.
— А ты мальчик или девочка? — всё так же наивно, спрашиваю я.
Существо в ответ пожимает, если так можно сказать, плечами. Я с интересом смотрю на него.
— А кем ты хочешь быть?
Существо вновь пожимает плечами, опять же, если это можно назвать плечами. Я поднимаю взгляд на серое небо.
— Может, ты тогда захочешь быть моим другом? — с этими словами я начала двигать ногами — сначала правую вперёд, потом левую…
— Прр… ф… ффф… гррр…
Что это за звуки? Так, наверное, никто в мире не умеет! Это не рычание, не бурчание, нет, это не похоже ни на что. Я посмотрела на существо. Оно тоже подняло взгляд на небо. А натянутая улыбка так и не сползла с его, если так можно выразиться, лица. Говорить оно не умеет. Ну, что же, многие не умеют говорить. Собаки, например или младенцы. Тогда я молча взяла существо за руку. И я почувствовала от этого прикосновения не тепло, как обычно бывает, когда берёшь чью-то руку и даже не холод, а что-то необъяснимое… но мне вовсе не было страшно. Нет, скорее, интересно, весело, просто, легко. Как будто я встретила нового друга. Очень милого, несмотря на внешний вид. Я люблю заводить друзей.
— Давай дружить? — спросила я.
Существо, издав какой-то непонятный звук, кивнуло, сжимая мою руку. Тогда, отпустив его ладонь, которая была, как человеческая, я спрыгнула с «радуги».
— Пойдём играть? — улыбаясь, спросила я. В ответ я получила только улыбку. Такую натянутую…
Всё оставшееся время того дня я провела с этим существом. Я даже дала ему имя — Друг. Не знаю, почему именно такое. Наверное, потому, что больше никто так и не вышел играть со мной в тот день. А мы с Другом катались на горке. И лазали на лесенках. И катались на качелях. А когда начало темнеть, я позвала его к себе домой. Друг только улыбнулся в ответ. А мне не было страшно. Мне теперь было чертовски весело и я чувствовала себя так легко, так прекрасно!
Когда мы зашли домой, я угостила Друга вишнёвым пирогом, который испекла мама. Но Друг почему-то не ел. Тогда я доела за ним сама. А пока я ела, Друг пристально смотрел на меня своим глазом и улыбался. Тогда я предложила ему поиграть в мои игрушки. Хоть мой товарищ и не умел говорить, играть с ним было интересно. Мы просидели так до половины одиннадцатого вечера. И стоило мне посмотреть на часы и понять, что нужно лечь спать, пока не пришли родители, послышался звук ключа, который поворачивают в замочной скважине.
— Наверное мама, — поднимаясь с пола, на котором играя сидели мы с Другом, сказала я, — она поругает меня за то, что я ещё не сплю… ну ничего, зато я познакомлю её с тобой!
Я схватила за руку Друга и мы вдвоём кинулись к двери. Когда она открылась, я увидела маму с какой-то странной коробкой в руках.
— Аврора, ты почему ещё не спишь? — слышу я удивлённый тон мамы, но тут же перебиваю радостными криками:
— Мам, мам! Познакомься с моим новым другом, его так и зовут — Друг!
Я молча указала на Друга, стоящего с улыбкой на лице, если так можно это назвать. С натянутой такой улыбкой.
Мама долго осматривала Друга и потом вдруг внезапно, сказала:
— О ком ты говоришь, доченька? Ты выдумала себе друга?..
— Нет, мама, я не выдумала, мама, вот же он! Ты что, его не видишь?
Мама вновь посмотрела на Друга, но потом резко перевела взгляд в противоположную сторону и сказала:
— Да, вижу, вон, рядом с вешалкой стоит.
Но как же так? Мама что, не видит Друга?
— Ну, так или иначе, — произнесла мама, посмотрев на меня, — у меня есть для тебя сюрприз!
И тут мама протянула мне коробку и открыла её. Я чуть не умерла от радости. Там, на подушке, лежал, закрыв глаза, маленький белый щеночек. Я мечтала о собаке с трёх лет, а тут сразу и так неожиданно мечта исполняется!
Я радостно, но аккуратно схватила коробку и повернулась в сторону Друга.
— Смотри, Друг, разве не здорово? У нас теперь будет щенок!
Я слышала, как посмеялась мама. Но меня это не волновало. Я смотрела на Друга и на его натянутую улыбку. Мне было весело. Просто чертовски весело!
— А ну-ка, живо спать!
Я, не оборачиваясь на добрый, но как обычно строгий голос мамы, схватив Друга за руку, кинулась к себе в комнату. Усевшись на кровати, я вытащила щенка из переноски и положила на свои колени. Тот блаженно засопел.
— Друг, выключи свет, пожалуйста!
Я посмотрела на Друга. Он направился к выключателю и даже когда комнату окутала тьма, я всё равно смогла разглядеть натянутую улыбку.
— Друг, ты хочешь спать? — опять наивно спрашиваю я.
Вижу, как Друг мотает головой в разные стороны.
— Тогда подожди до утра, пока мы с ним поспим, хорошо?
Не дождавшись ответа, я сонно произнесла «спокойной ночи», обняла щенка и, повернувшись на бок, заснула.
Проснулась я от того, что над моим ухом кто-то громко, то ли фыркал, то ли чавкал, то ли рычал… неохотно раскрыв сначала правый глаз, потом левый, я увидела перед собой Друга. Его улыбка была натянутой. Измазанной кровью.
— Друг, что?.. — хотела было сказать я, но тут же спохватилась — где щенок?!
Я быстро поднялась и, спрыгнув с кровати, осмотрела комнату. Всё измазано кровью. Абсолютно всё. Письменный стол сломан, занавески лежат на полу. Из книжной полки куда-то пропали все книги, игрушки все разорваны в клочья. Пахло вокруг приторно-сладко, до тошнотворности. И только когда я посмотрела в сторону окна, я увидела… своего щенка, разорванного на части, вывернутого наизнанку. Мёртвого…
— Д… д-друг, это ты сделал?..
Я посмотрела на него, а Друг лишь молча кивнул. С всё той же натянутой улыбкой.
— Как… как ты мог?! Что он тебе сделал?! За что ты так с ним обошёлся?! Какой же ты после этого друг?! Я тебя ненавижу! Уходи, я не хочу тебя видеть!
И впервые, впервые я увидела, как сползла с его лица улыбка и оно стало сердитым. Он разозлился… на что? Это я должна была злиться, а не он!
— Только я друг…
Я впервые в жизни услышала этот голос. Странный. Приятный и в то же время, противный. Я упала без чувств, не знаю, из-за чего, и последним, что я видела, была всё та же улыбка… натянутая и теперь уже страшная.
Проснулась я вся заплаканная, в холодном поту. Рядом сидела мама.
— Почему ты так громко плакала? Тебе приснился страшный сон? — ласково поинтересовалась она, поглаживая меня по голове. И улыбаясь. Но как-то по-другому. Не так, как Друг. Не натянуто. Искренне.
Я вскочила с кровати, отталкивая маму в сторону и с удивлением заметила, что комната моя в порядке и нет никаких следов крови. Никаких следов вчерашней ночи…
— Мама, где щенок?! — спросила я, повернувшись в сторону мамы.
— Какой щенок? — не поняла мама.
Я ничего не ответила на это. Я поняла, что это была вовсе не улыбка. Я поняла, что мне больше не весело. Мне было плохо и страшно. Может, ничего этого и не было, не было никакого Друга… но то, что я запомнила, травмировало моё сердце и душу навсегда. Я не смогла забыть этого. В тот же день я узнала, что Андрей из моего двора сильно заболел и лежит в больнице, Аня пропала без вести и со многими детьми из моего двора, случилось подобное. И все были моими друзьями. В тот день я поняла, что связалась с самим дьяволом. В тот день я перестала любить улыбки. И больше ни с кем не дружила, потому что стоило мне начать общаться с кем-то, как с другом, так сразу же этого человека начинали преследовать несчастья. А ещё тот голос, что я слышала в ту ночь… каждую ночь я слышала его и каждую ночь я боялась закрыть глаза, чтобы не проснуться и не увидеть то, что я пережила, вновь.
Я помню, что оправилась от пережитого только к девяти годам. И помню отчётливо ещё один день. День, когда я сидела у окна, наблюдая за одиноким двором, лениво попивая чай. Двор был пуст, был зимний день. Совсем как тогда. Без снега. И вот, я увидела девочку. Она села на качели и вдруг начала открывать рот, видимо разговаривать. Разговаривать с пустотой. И улыбаться. И я не могла ничего поделать. Я боялась. И благодарила Бога, что не видела того, с кем говорила эта девочка. Но эта улыбка была мне знакома, знакома, как никому другому… и как бы ужасно это не звучало, но это был вовсе не последний случай, который уничтожил моё счастливое детство в пух и прах, дальше всё было ещё хуже…